Нейтральная, беспристрастная позиция профессионала является одним из основополагающих принципов в этических стандартах и требованиях почти для каждой профессии, предполагающей работу с людьми - психологов, учителей, научных работников, врачей, юристов, медиаторов [1] и других представителей “помогающих профессий” [2]. По большому счёту, этот принцип - основа для любого конструктивного взаимодействия, он необходим не только в области деловых, рабочих отношений, но и в повседневной жизни каждого человека.
“Третье лицо должно быть самостоятельным и не находиться в зависимости или подчинении у одной из сторон конфликта, а также не иметь предубеждения в отношении сторон (одной или обеих) и предмета спора” [3]. Таким образом, под нейтральностью следует понимать не безучастность, независимость или “холодность и отстранённость” специалиста, а непредвзятость в разрешении конфликта - тем самым медиатор реализовывает один из ключевых принципов духовно-нравственного развития о равном вкладе в отношения (формально представляющимся различным) и равной психологической ответственности всех участников конфликта в конкретной конфликтной ситуации.
Какие практические инструменты помогут специалисту сохранить нейтральность в процессе своей работы, чтобы помочь клиентам найти хорошее решение - понять глубинные потребности друг друга, прийти к консенсусу и продолжить в дальнейшем строить отношения на принципах сотрудничества?
Рассмотрим ситуацию, когда на определённом этапе процесса медиации медианты начинают петь хвалебные оды медиатору, делать ему комплименты, превозносить его заслуги. Важно понимать, что таким образом медианты снимают с себя ответственность за происходящее, считая, что именно медиатор и только он может разрешить конфликт, так как он является специалистом по разрешению конфликтов, в отличие от медиантов (“Он всё знает. Пусть сам и разбирается с нашей ситуацией!”). Когда клиент говорит о своей некомпетентности в сфере разрешения конфликтов в отличие от компетентности медиатора, то он как бы уменьшает себя в “размерах” и снижает свою ответственность за разрешение конфликта, а ответственность медиатора неоправданно повышает, преувеличивая силу его влияния на ситуацию.
Здесь специалисту важно почувствовать, что в нём самом сейчас происходит. Вначале такая ситуация может нравиться медиатору и даже льстить его самолюбию: казалось бы, плюсов - огромное количество. Но каковы будут последствия? А последствия не заставят себя долго ждать - все комплименты должны быть оплачены длительной, упорной и, возможно, изнурительной работой, так как ответственность за решение конфликта теперь несёт только медиатор.
Лучше понять эту ситуацию поможет “Треугольник судьбы” (“Треугольник драмы”), модель отношений между людьми, описанная С. Карпманом, учеником Э. Бёрна, крупнейшим теоретиком и практиком транзактного анализа. Данная схема описывает три часто встречающиеся в отношениях неосознаваемые психологические роли и их взаимодействие:
● “Жертва” подвергается давлению, принуждению, преследованию,
● “Преследователь” (“Палач”) принуждает или преследует Жертву, оказывает на неё давление,
● “Спасатель” вмешивается, чтобы “разрешить ситуацию” или помочь слабому (Жертве).[4]
В нашем примере медианты (неосознанно!) берут на себя роли Жертвы и Преследователя (периодически меняясь ролями), а медиатор (увы, также неосознанно) “выбирает” роль Спасателя (точнее, вынужден выполнять эту роль, так как попался в ловушку “Треугольника судьбы”).
В чём же плачевность ситуации? Ведь Спасатель хочет решить проблему, и на первый взгляд кажется, что он прилагает для этого большие усилия. Но это поверхностный мотив его действий. Одновременно с ним у Спасателя есть и скрытый (неосознаваемый им) мотив: оставить ситуацию неразрешённой или достичь успеха таким образом, который выгоден для него (а не для медиантов). Например, помогая в разрешении конфликта, он “оказывается на высоте”: ощущает себя нужным, значимым, получает признание, повышает уверенность в себе и своих силах. И, тем самым, Спасателю “выгодно” поддерживать Жертву в её зависимости от себя и своего мастерства.
Но долго оставаться в этой роли у медиатора не получается, потому что он начинает злиться на медиантов, из-за того что они никак не хотят приходить к согласию, несмотря на все усилия могучего Спасателя. Таким образом, медиатор (неосознанно) берёт на себя уже роль преследователя и начинает оказывать давление на одного из медиантов или на обоих медиантов, которые, в свою очередь, реагируют на произошедшую смену ролей. Например, один из них становится Спасателем и, защищая от преследователя второго медианта, предлагает ему вступить в коалицию. И тогда оба медианта (эмоционально) “объединяются” против медиатора! Это означает, что доверие к медиатору как помощнику в разрешении конфликта подорвано и процесс медиации заходит в тупик вплоть до прекращения процедуры по инициативе кого-либо из разуверившихся в её успехе участников. И тут уж впору медиатору почувствовать себя бессильной Жертвой!
Мой учитель в области медиации, немецкий психотерапевт и медиатор Роланд Шиллинг, так говорил о своём опыте работы с людьми, страдающими зависимостями: “Я бы хотел, чтобы мои клиенты когда-нибудь после терапии вообще забыли, как меня зовут, как я выгляжу, и чтобы эти насыщенные месяцы работы показались небольшой частью их жизни…”
Терапия тогда хороша, когда клиент справляется со своей проблемой и осознаёт: “Я сам нашёл решение проблемы, сам пришёл к этому решению”. Это повышает его самооценку и даёт ему уверенность в собственных силах. Успешный результат медиации: медианты разрешили свой конфликт и уходят с чувством собственного достоинства, унося с собой новое умение общаться и сотрудничать. А медиатор - всего лишь помощник, который помог организовать эффективную коммуникацию между ними, то есть помог медиантам обрести новые навыки в общении друг с другом, благодаря чему они сами нашли решение (в этом заключается один из ключевых принципов медиации).
При возникновении ситуации, описанной в примере, медиатор может сказать медиантам следующее: “Спасибо за комплимент. Я рад, что вы довольны тем, как я работаю и как идёт наш процесс. Как вы думаете, что помогло нам так удачно пройти медиацию до настоящего момента? Я вообще-то хочу сделать комплимент вам. Без ваших шагов, вашего движения навстречу друг другу мы бы так не продвинулись. Мы все трое знаем, что здесь (в комнате для проведения медиации) мы находимся в особой ситуации - ваши будни выглядят иначе. Нам всем понятно, что по окончании работы вы вернётесь к своей привычной жизни и вы оба будете сами ответственны за ваше взаимодействие. Я с оптимизмом смотрю в будущее. Я уверен, что вы с этим вполне справитесь.
Если хотите, я назову моменты, которые подкрепляют мою уверенность. В Фазе 1 вам удалось выработать рабочие соглашения. В процессе медиации вам всё лучше удаётся видеть, слышать и понимать друг друга. Это придаёт уверенность и оптимизм. У Вас впереди ещё определённый путь, и я с удовольствием буду вас сопровождать, но в данный момент важно обернуться назад, чтобы увидеть пройденную часть пути…”
Чтобы уметь сохранять нейтральную позицию в разрешении спора, медиатору необходимо обладать компетенцией конфликтолога, профессионально (и даже искусно) применяющего теорию о субличностях [5],[6], в свете которой становится понятно, что любой межличностный конфликт является проекцией внутриличностных конфликтов сторон.
Когда медиатор сидит напротив своих клиентов, он вроде бы видит всего двух людей, но в каждом из них “присутствует” (как минимум) по две спорящие части-субличности. Можно представить, как одна часть выражает свою позицию: “Я готов работать над нашим конфликтом вместе с моим оппонентом и с Вами, несмотря на все мои опасения и трудности процесса. Мне это необходимо, иначе у меня будут проблемы”. А вторая часть в это время заявляет о своей противоположной позиции: “Осторожно! Кто знает, что здесь будет происходить? Это небезопасно! Поэтому я не буду открываться медиатору и идти навстречу оппоненту”. Две части конфликтуют друг с другом, и это подсознательный процесс каждого из медиантов, то есть у каждого (!) из медиантов присутствует собственный внутриличностный конфликт.
Сначала “к микрофону пробилась” (оказалась в области сознания медиантов) “конструктивная” часть (иначе клиенты не обратились бы за помощью в принципе). Но внутриличностный конфликт продолжается, поэтому вторая, “деструктивная”, часть вынуждена была ТОЖЕ прийти на медиацию, и теперь она внимательно следит за тем, что происходит: как только что-либо в происходящем “подтвердит” её подозрения, она выйдет из укрытия, и тогда части начнут бороться друг с другом.
Тот факт, что клиент говорит: “Я не хотел приходить”, - это знак того, что медиатор работает хорошо, потому что и вторая, “неуверенная” часть открыто высказала свои сомнения (то есть она доверилась происходящему). Такую ситуацию можно рассматривать как возможность укрепить возникшее доверие. Полезно это высказывание вынести на обсуждение: “Спасибо, что Вы открыто говорите об этом. Для меня было важно услышать, что у Вас есть сомнения. Я к этому отношусь серьёзно. Что я могу сделать для того, чтобы Ваши сомнения уменьшились и ситуация улучшилась?”
Важно понимать, что у всех, кто приходит на медиацию, в той или иной степени присутствует амбивалентное отношение к происходящему, оба медианта имеют вышеозначенный внутренний конфликт. Что же делают эти две “части”, если к ним приходит “кто-то третий” (в лице медиатора)?
Каждая из них пытается создать коалицию с медиатором и выступить против другой части либо создать коалицию со второй частью и выступить уже против медиатора.
Когда медиант (а на самом деле, одна его часть) говорит: “Я не хотел приходить”, а медиатор отвечает: “Согласен, если это не полностью добровольное решение, то вам и не следовало приходить”, - то таким ответом медиатор поддерживает эту часть, создавая с ней коалицию, и тогда страх медианта перед медиацией становится сильнее его желания пройти медиацию. А что будет происходить, если поддержать вторую часть: “Ну что вы! Это пустяки! Скоро все ваши сомнения рассеются. Вам обязательно нужно пройти медиацию, чтобы решить конфликт!”? Сомневающаяся часть будет возмущена невнимательным, неуважительным отношением к себе и на протяжении всей медиации будет саботировать работу, что также может привести к возникновению дополнительных препятствий (вплоть до прекращения процедуры). Таким образом, на чью бы сторону ни встал медиатор, в дальнейшем он сталкивается с серьёзными проблемами.
В этой ситуации решению способствует беспристрастная и нейтральная позиция медиатора: необходимо оценить по достоинству обе части. Свою внутреннюю позицию медиатор может выразить так: “Хорошо, что Вы пришли, хоть и беспокоитесь. Я предполагаю, что есть какая-то “часть” Вас, которая не чувствует себя в безопасности, из-за чего Вы как бы должны быть начеку. Это Ваш внутренний телохранитель, готовый защитить Вас от опасности, например, от обиды. Я также вижу Вашу вторую часть. Это та часть, которой хорошо жить в контакте с реальностью. Она хорошо понимает суть стоящих перед Вами задач, а также понимает и наличие сложностей, - понимает, что есть задачи, которые решаются непросто. Но она готова к риску. Хорошо, что у Вас есть и то, и другое”.
Важно выполнять свою работу, не накладывая ни на медиантов, ни на процесс и результат медиации собственных намерений и ожиданий. Задача медиантов - разрешить конфликт. Если одна из частей (одного или обоих медиантов), несмотря на усилия медиатора, всё же одержит верх, продавив свою позицию, медиатору следует спокойно принять такое положение дел.
Это особенно сложно, когда специалист слишком сильно старается хорошо закончить медиацию. И тогда уже две части внутри самого медиатора вступают в спор друг с другом: “Оставайся профессионалом! Это их ответственность и их выбор!” - “Нет! Посмотри на свой финансовый счёт! Посмотри на свою карьеру! Важно получить заказы от фирмы. Работай!”
По сути, внутриличностный конфликт - это не наличие принципиальных противоречий между субличностями, а (чаще неосознаваемая) потребность каждого человека ощутить, осознать и разрешить все противоречия каждой своей субличности с универсальными сущностно значимыми духовно-нравственными ориентирами, в основе которых лежат общечеловеческие ценности. Медиатору необходимо уметь осознавать и “примирять” свои собственные части-субличности. Это поможет медиатору не только в соблюдении принципа нейтральности в процедуре медиации, но и в осуществлении своего профессионального и духовно-нравственного роста в целом.
Благодаря тому, что глубинной потребностью участников межличностных конфликтов также является стремление опираться на общечеловеческие ценности доверия, уважения, справедливости, равноправия, возможно проведение медиации как таковой.
Сохранять нейтральность и беспристрастность в процессе медиации специалисту бывает непросто, поэтому медиатору необходимо развивать соответствующие умения и навыки, что требует специального обучения и тренировки.
Для участников медиации, которая проведена не только с соблюдением всех правовых норм, но и на должном нравственном уровне, высока вероятность того, что по итогу работы они вынесут веру в справедливость и собственные силы и возможности, обретут потерянное доверие ко второй стороне и на собственном опыте убедятся в том, что даже самые сложные конфликты могут быть разрешены конструктивно. Тем самым закладывается основа для нравственного роста обоих медиантов. Ведь помимо разрешения конкретной конфликтной ситуации, одна из главных задач процедуры медиации – послужить для участников образцом, некой новой моделью, которую они в дальнейшем будут использовать самостоятельно как в отношениях друг с другом, так и в отношениях с другими людьми, группами и сообществами.
Список литературы
1. Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2010. - № 31. - Ст. 4162.
2. Аллахвердова О.В. Медиация в разрешении конфликтов и возможности ее применения в социальной работе // Проблемы социальной работы. СПб: Изд. СПбГУ, 2003. - С. 68–87.
3. Коробкин А. В. Понятие и принципы гражданско-правовой медиации // Человек: преступление и наказание. № 3, 2011.
4. Карпман С. Б. Жизнь, свободная от игр. Изд-во “Метанойя”, 2016.
5. Стоун Х., Уинкельман С. Принимая собственные «Я»: Руководство по Диалогу голосов/Пер. с англ. А.Бойкова, А.Костровой. - М.: Эксмо; СПб. Домино, 2003.
6. Ассаджоли Р. Психосинтез: теория и практика. - М.: "REFL-book", 1994.
7. Анцупов А.Я. Шипилов А.И. Конфликтология: теория и практика: учебник для вузов. М.: Питер, 2013.